Армейская

23.02.2021 71

Фотобаечки. Армейская.Это история о том, как я служил в Советской Армии и потратил на нее 2 года жизни. Нет, это не будет история об армейских «страшилках». В конце концов, с тех пор минуло 30 лет, а все плохое, как вы знаете, забывается, и в памяти остается лишь хорошее. Вэлкам! :)

Это был 1989 год. Ленинград, конец осени, снежно, холодно и сыро, Мы ехали в желтом ПАЗике, юные призывники с тревожными взглядами, махали руками провожающим родственникам и гадали, что же нас ждет впереди.

Я бренчал на чьей-то гитаре, пел песни Цоя и не слишком беспокоился, потому что у меня был План. Нет, не тот, о котором вы могли подумать (привет, МариуАнна!). Дельный План, сто́ящий.

Дело в том, что еще перед самой армией я 2,5 месяца учился в ДОСААФ на «приводника». Это такая армейская профессия, связанная с посадкой самолетов на аэродром.

Служить мне светило на отдельной точке вдали от основной военной части. Это считалось весьма блатной армейской профессией. Никаких тебе нарядов, караулов, построений и дедовщины. На точке всего 3 человека, живут сами по себе, лишь раз в неделю ходят в общую баню в части. Круто!

Самое главное — везли нас в хлебный город Ташкент! Это было жутко интересно, хотя и стремно немного. Ведь практически другой мир, восток и все такое. Ну, вы понимаете.

Ташкент, армия, 1991 год

Прилетели мы туда на самолете ИЛ-86, слегка оглохли при посадке и просто офигели от того, что там все еще лето! Представляете? 1 декабря! ЛЕТО!!!

Солнце жарит, в воздухе зной и незнакомые вкусные запахи, а народ местный ходит в рубашках и шлепанцах. А мы такие в ватниках, зимних шапках и сапогах. Конечно же, все это барахло быстро поснимали и отдали местным, которые уже поджидали возле забора.

Вот как раз тогда я четко уловил перемену в пространстве. Был один мир, а попали мы совершенно в другой. Это ощущение потом было со мной все 2 года. Да и до сих пор таким же и осталось. Это действительно был совершенно другой мир, и даже другое измерение. Параллельное.

Мне потом иногда снились сны, где я не пошел служить в армию. И там разворачивались совершенно другие сценарии моей жизни. Так что мысль о параллельных вселенных вовсе не такая уж и дурная.

Ташкент, армия, 1989 год, духи еще

На точку служить я не попал. Так уж сложилось. И, наверное, даже к лучшему. Я потом бывал на такой точке. Ребята там жили дружно, но скучно. Все книжки зачитаны до дыр и единственное развлечение — покуривание травки да созерцание холмистых просторов, дальних гор и летящих мимо самолетов. Думаю, сейчас мне бы это понравилось. Созерцание, а не травка.

А служил я в радиомастерской на окраине Ташкента. Сейчас там давно все армейское снесли и построили новый жилой микрорайон.

Ташкент, армия, 1990 год, в радиомастерской

В мастерской нас тоже было три человека + начальник капитан Сибгатуллин. Ночевать ходили в общую казарму, где и творилась вся эта армейская житуха. Кто был, тот знает.

Мастерская была моим спасительным Островом, где можно временно укрыться от всех и вся. Располагалась она в дальней части полка возле забора, за которым простирался фруктовый сад, где мы тырили клубнику, яблоки и алычу.

По рассказам местных аксакалов из соседней котельной, по ночам в этом саду бродило нечто Страшное, так что нужно было бдить и не попадаться. Байки байками, но когда вечером в темноте я шел в мастерскую за чем-нибудь, то всегда с опаской поглядывал в черноту за забором. Ну, мало ли…

Ташкент, армия, 1990 год, в саду за радиомастерской

К нашей мастерской были приписаны две громадные машины КРАЗ, которые носили романтическое название «бабочки». Видимо по той причине, что у них раскрывались боковые стены на манер крыльев бабочки. Эти две машины ставились параллельно, а затем поднимались стены, образуя одно большое помещение штабного командного пункта.

Сколько времени я провозился с этими «бабочками» не счесть. Сначала они, заразы, конкретно бились током. Как оказалось впоследствии, в одной из стен закоротил сетевой кабель и касался корпуса. Это я быстро починил. А вот телефонные провода — это был сущий кошмар. И все же с ними я тоже справился. Зато потом у меня все работало как швейцарские часы.

Ташкент, армия, 1990 год, "бабочки".

Ташкент, армия, 1990 год, "бабочки"

Бабочки были вторым спасительным островом. Хоть на учениях в поле, хоть на территории части. Вот представьте: Средняя Азия, лето, жара, в тени градусов 35, а ты лежишь себе в тенечке под пузом бабочек или прячешься в самом командном пункте, где работала пара мощных кондиционеров. Лафа!

На этих бабочках во время профилактики мы жили неделями. Мы — это я и водитель Генка Иванов. Второй водила — угрюмый здоровяк Аркаша — тусил со своей компанией где-то в автопарке. Всегда можно было сказать капитану, что работы на бабочках дофига, и нас еще на неделю оставляли в покое.

На учениях в поле обычно мы с Генкой ходили гулять куда подальше. Поставили бабочки, все подключили, настроили, маскировочной сетью накрыли и пошли шляться. Вот как раз на ту самую дальнюю приводную станцию, куда я служить не попал, ага. Ходили в гости к тем ребятам, болтали за жизнь и кое-чего покуривали ;)

Ташкент, армия, на учениях в поле, 1990 год

Ташкент, армия, на учениях в поле

Ташкент, армия, на учениях в поле

Ташкент, армия, на учениях в поле

Ташкент, армия, на учениях в поле

Ташкент, армия, на учениях в поле

Однажды ночью я проснулся от шума отъезжающей машины. Протер глаза, осмотрелся и офигел — второй бабочки не было! В открытую стену залетал знойный степной туркестанский воздух, звезды мигали и флегматично так развевался кусок маскировочной сетки.

Как оказалось, капитан наш (не Сибгатуллин, а другой — свойский такой мужик, с которым мы крепко подружились) растолкал Генку и снарядил одну машину в город за водкой. Обычное дело! :)

В другой раз после окончания учений в командном пункте собрались офицеры, притащили видеомагнитофон «Электроника ВМ-12» и пару кассет. Это оказалась годная немецкая порнуха. Мы тоже сидели там, смотрели во все глаза и пускали слюни.

В какой-то момент один из офицеров, что управлялся с техникой, в порыве страсти хлопнул кулаком по крышке аппарата, чем напрочь заклинил видеокассету. И кино закончилось. Исправить пытались многие, однако не вышло. Офицеры слегка приуныли, но потом отправились пить водку, а мы наконец-то завалились спать.

Будучи уже армейским «дедушкой» я занимался черти знает чем. Как-то меня на две недели запрягли в народные заседатели в трибунал. Это когда сидим мы два таких заседателя по бокам от военного судьи и важно киваем головами, когда он к нам обращается, мол — согласные. Справедливости ради надо сказать, что судили действительно за дело.

В другой раз я зачем-то вступил в комсомол и сразу же стал комсоргом, собирал взносы и все такое. Причем процедура приема и назначения заняла чуть менее пары минут. Зачем мне это было надо? А вот!

Дело в том, что «дедушке» в армии обычно скучно. Вот я и нашел себе занятие — посещение фото-клуба. Руководил этим клубом главный наш армейский комсомолец — весьма добродушный и толковый старлей. Он не только страстно любил фотографию, но еще и организовывал для всех желающих походы в город с фотосъемкой в разных достопримечательных местах.

Именно он предложил мне записаться в комсомольцы и стать комсоргом нашего взвода. Я не стал отказываться. Тем более это назначение сулило некоторые бонусы, в том числе и внеочередные увольнительные в город. Круто же!

Помню старого дедушку аксакала, порой забредавшего на территорию части и его неизменный вопрос после привычного «Салям алейкум!»:

— Как кутак? Хоп?

— Хоп! — отвечаешь ему, и дедушка радостно кивает и показывает большой палец вверх.

Помню наши «100 дней до приказа», когда нас на бабочках отрядили на целый месяц на узел связи где-то в городе, а также вкус и аромат карамельной эссенции, которой мы, собственно, и отмечали эту знаковую для любого солдата дату. А на следующий день я свалил в самоволку, разжившись гражданской одежкой у приятелей связистов. Было весело, хоть и стремно немного.

Помню, как загорал по утрам уже в апреле месяце, лежа на крыше своей мастерской, а потом поехал в отпуск домой смуглый, как настоящий узбек, тогда как в Питере все еще ходили бледно-зеленые.

А еще служба в армии запомнилась вкуснейшими свежими лепешками, которые привозил в часть наш водила продуктовой машины, еще более вкусным лагманом и морковкой по-корейски в чайхане, пловом и сладкими сочными дынями, хрустящей ароматной самсой с разными начинками, жарким и почти «бесконечным» летом с апреля по октябрь, сказочными восточными запахами, разлитыми в воздухе, голубыми горами на горизонте, черешней и абрикосами, в обилие растущими как в части, так и за забором (там вкуснее, конечно), клубникой и яблоками из сада.

А еще выгоревшей до состояния белизны хэбэшкой (спасибо хлорке!) и панамой в форме пирамиды; завернутыми чуть ли не в задницу «семейками» (для лучшего загара); берцами и неизменной флягой с отваром из верблюжьей колючки летом (воду из-под крана низзя! понос проберет) и теплой шинелькой, нагретой о круглую печь зимой…

Это был другой мир. Там он и остался.

Армейская столовая

* Поля обязательные для заполнения.